Category: история

head

Дисклаймер.

С секретностью подзамочных записей я считаюсь только в случае, если речь идет личном для писавшего или его знакомых , идеях, которые нежелательно обсуждать, и тому подобному.
Никакая подзамочность не является оправданием в случае подлости в отношении других.
Если при мне скажут нечто мерзкое в отношении третьих лиц даже в узкой компании- я постараюсь сделать так, чтобы высказываное было распубликованным и подлость оказалась на виду. Предупреждаю заранее и не рекомендую вносить меня в друзья, если Вы ждете иного.
Я не провожу френдполитику строгой взаимности. Зафрендивших меня время от времени проглядываю - но нечасто. И статус тысячнега- тоже не предмет моих вожделений и мечтаний. Так что если Вы хотите и считаете, что можете быть мне интересны- надежнее отписаться здесь, чем просто френдить меня в надежде на взаимность.
Автоматически удаляются френды, размещающие рекламные постинги без указания, что это рекламные постинги.
Я- человек консервативный. Не зовите меня в контакт, мордокнигу, одноглазников и прочие, прости Господи, социальные сети. Меня там ( особенно в мордокниге) раздражает все, без исключения. Даже если где-то я и завел аккаунт- ради поддержания связи с кем-то конкретным, которого в другом месте нет, а в почту писать отчего-то влом- что там делать сверх диалогов, я не знаю и никогда не узнаю.
И еще. Я чихать хотел на запреты на цитирование и прочие копрорайтные заморочки. И, разумеется, всячески приветствую цитирование неподзамочного меня- неподзамочного, оттого как подзамочно у меня может быть либо сильно личное, либо черновикия.


Я меньше всего склонен отрицать право человека мыслить, писать и дышать на французском, ивритском, эсперантском или эльфийском языках.
В то же время настаиваю на моем праве читать исключительно на русском и советском языках.
Поэтому экс-френдов, переведших свои уюутненькие на то, что ныне именуют украинским языком (на моем родном советском языке украинским именовали нечто иное)- прошу не обижаться на самоочевидное действие.
И еще. Господа копипастеры! Я все, конечно, понимаю, ЖЖ приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Но меня френдить при этом- абсолютно бессмысленно. Если на первой странице Вашего глубокоуважаемого дневничка я обнаруживаю исключительно перепосты ( даже перемежаемые котиками собственного инстаграмма)- Вы меня не заинтересуете, нет. Разве что Вы- юная дева и перемежаете копипасты интимными автофотами- я могу еще подумать...
haiku

С днем рождения, Арсений Александрович!

Юродивый в 1918 году
За квелую душу и мертвое царское тело
Юродивый молится, ручкой крестясь посинелой,
Ногами сучит на раскольничьем хрустком снегу:
- Ай, маменька,
тятенька,
бабенька,
гули-агу!
Дай Феде просвирку,
дай сирому Феде керенку,
дай, царь-государь,
импелай Николай,
на иконку!
Царица-лисица,
бух-бух,
помалей Алалей,
дай Феде цна-цна,
исцели,
не стрели,
Пантелей!
Что дали ему Византии орлы золотые,
И чем одарил его царский штандарт над Россией,
Парад перед Зимним, Кшесинская,
Ленский расстрел?
Что слышал - то слушал, что слушал -
понять не успел.
Гунявый, слюнявый,
трясет своей вшивой рогожей,
И хлебную корочку гложет на белку похоже,
И красногвардейцу все тычется плешью в сапог.
А тот говорит:
- Не трясись, ешь спокойно, браток!

***

Актер
Все кончается, как по звонку,
На убогой театральной сцене
Дранкой вверх несут мою тоску -
Душные лиловые сирени.
Я стою хмелен и одинок,
Будто нищий над своею шапкой,
А моя любимая со щек
Маков цвет стирает сальной тряпкой.
Я искусство ваше презирал.
С чем еще мне жизнь сравнить, скажите,
Если кто-то роль мою сыграл
На вертушке роковых событий?
Где же ты, счастливый мой двойник?
Ты, видать, увел меня с собою,
Потому что здесь чужой старик
Ссорится у зеркала с судьбою.
Неплюшевый мишка

(no subject)

hasid вот тут предлагает ответить - повторяя опрос ВЦИОМа- в какую эпоху кто хотел бы жить?
Но вот эпохи всем предлагаются достаточно коротенькие- так или иначе таких короткоживущих, вроде бы, немного, и всем нам предстоит пережить несколько эпох и несколько стран- даже и не трогаясь с места. Я бы спросил иначе- а какую жизнь и в каких временных рамках- в пределах реального- Вы бы выбрали, если бы могли выбирать?

Вот мне бы хотелось родиться в конце девяностых девятнадцатого века. В юности примкнуть к каким-нибудь имажинистам с большевистским уклоном. В гражданскую воевать в Красной армии- или впереди на лихом коне, или комиссаром в пыльном шлеме. Потом поступить на что-нибудь техническое и тридцатые годы проработать в каком-нибудь КБ, постепенно выбившись в директора или генконструкторы. Быть может, в 37 и попасть в шарашку- а может быть, и пронесло б. В Отечественную работать в оборонке или, если удалось бы- организовывать ее, стать птенцом ждановского гнезда косыгинского разлива. Пятидесятые- шестидесятые продиректорствовать в каком-нибудь НИИ или добраться до чего-нибудь достаточно пристойного в министерстве.Покровительствовать молодым и не слишком авангардным художникам типа Васильева, самому пописывать стишки под псевдонимом. И умереть в конце семидесятых в пансионате для старых большевиков, не увидев того, как все, что строил всю жизнь, рассыпается прахом.
Неплюшевый мишка

(no subject)

                               А.Ротману

Брести без риска возгласа "Дошел",
Срезая шоры с глаз опасной бритвой,
Не упиваясь беспросветной битвой
Между существованьем и душой-

И прозревать сквозь замки на песке
Суть бытия, в которой одинок ли?-
Бег вдоль оси небесного монокля
У Господа на длинном поводке.

В рецепторах родного языка
Храня моих иллюзий вкус горчащий,
Жить в сердцевине нас испившей чаши
Без перспективы вырваться за кадр,

В метаньи вечном -от себя, к себе-
Тропинкой, что без умысла кривится...
А бремя невозможности привиться
Принять как подаяние небес.

1999
Неплюшевый мишка

Навеяло одним из дневничков...

Как хочется- игрою наворожив беду-
Укрыться, затаиться темной нишей.
Но мы накроем небом руины наших душ,
Как будто под одной ночуя крышей,
Как будто небо нас хранит от стуж.

Заколками на карте пометили кресты
Места, где мы сегодня- на постое...
Растянутое небо покажется пустым-
Но отогреюсь этой пустотою
Когда друг друга мы себе простим.

Потрескивая, светит горящая тетрадь-
Мы роли без либретто доиграем.
Спасаясь от мороза, на топливо истрать
Чужую жизнь , коснувшуюся краем,
Раз не дано себя переиграть.